HotLog юлмарт подарочный сертификат
 
Главная >> Журнал >> По предприятиям Дальнего Востока

"Мухенское лесничество"

Александр Ермаков:
Лишь бы не было… пожара

Руководитель КГУ «Мухенское лесничество»
А. Н. Ермаков

Жители лесных поселков, посвятившие жизнь делу охраны и воспроизводства лесных ресурсов Хабаровского края бьют в колокола. Поправки в Лесной кодекс РФ сделали революцию в управлении, но разрушили систему хозяйствования в отрасли. Правда, специалисты лесничеств не поднимают паники, пессимизм на их лице не означает, что оптимизм в душе умер. Они надеются, что кризис поможет политикам осознать ошибки и развернуть реформу в нужном направлении.

Тихо нынче в лесу. Не стучат топоры, замерли в ожидании лучших времен даже браконьеры. Спрос на древесину никакой, разве что на дрова. Тяжелые времена переживает некогда крепкое Мухенское лесничество. Около 700 тысяч гектаров леса обслуживал когда-то бывший лесхоз, постоянно обновлял основные фонды, зарабатывая по 40 миллионов рублей в год. Имел свои средства на охрану ресурсов, тушение лесных пожаров, выплату зарплаты. Сегодня поселок Мухен численностью около 5000 человек вернулся в начало 90‑х годов. Самый богатый житель здесь снова пенсионер. Но больше всего население волнует не отсутствие работы, а вероятность засушливого лета. Случись пожар, тушить его будет некому и не на что.
— Когда вник в поправки Лесного кодекса, то понял – законодательство работать не будет. Разрушить систему легко. Как заставить ее работать эффективнее? – задается вопросом руководитель КГУ «Мухенское лесничество» Александр Ермаков. – Когда-то у меня в штате работало 106 человек, еще 300 привлекал на подряде. Только специалистов по охране леса насчитывалось до 40 человек. Сейчас в подчинении 24 человека. Из функций лесоохраны остался лишь подсчет нанесенного ущерба от пожаров или браконьерства. Остановить лесовоз – не имеем право. Полномочия с будущего года обещают вернуть, но кризис уже сделал свое дело. Хозяев в лесу не стало. По сути, наша задача создать благоприятные условия для лесопользователей, чтобы все участки были сданы в аренду и приносили государству доход. На территории лесничества основных арендаторов пять, да только один приступил к заготовке. Часть предприятий потеряли сбыт, часть не оформили лесную декларацию. Чтобы оправдать свое существование, нам предлагают – охраняйте лес. Но мы не имеем правовой основы для исполнения таких функций, хотя каждый день машина с инспектором направляется в лес. Случись, дойдет дело до суда, там спросят – вы кто? Ведь 200 лет лесоохрана исправно выполняла важную государственную задачу. Сколько теперь потребуется времени, чтобы вернуть лесничествам полномочия? Идея реформы – отделить функции управления от функций хозяйствования, хотели как лучше, а теперь последний «лесной пирожок» доедаем – материальная база изношена. Полномочия увеличиваются, а зарплата снижается, говорят – кризис. Вместе с тем, с отходами «ребенка» выбрасываем. Мало быть хорошими специалистами, надо чтобы законодательство было разумным. Хотели заинтересовать компании перерабатывать древесину, а сейчас узнаем, что на пиломатериалы из ценных пород дерева пошлина повышается. Получается: пили не пили – все равно заработать не дадут. Отсюда возникает вопрос – как удержать в отрасли специалистов. Как у руководителя мой оклад 4900 рублей. Со всеми надбавками и стажем работы в 35 лет не больше 18 тысяч рублей получается. Теперь лесничество – чисто бюджетная организация. Откуда взяться оптимизму?
Александр Ермаков не голословен. Прежде чем критиковать закон он предложил свой вариант реформы в лесу, ведь имеет экономическое образование. Оптимальная схема – самостоятельные лесничества. Такая система, кстати, процветает в США. Необходима комплектация лесничеств штатами, наделение их юридическим статусом, с социальными гарантиями и государственной защитой, раз уж лесничий выполняет функцию охраны природных ресурсов. Ведь вертикали власти создать не получилось. Когда Александр Ермаков наблюдает за ходом аукционов на воспроизводство леса, невольно улыбается. Идет игра под названием – найди дурачка. Посадка саженцев на гектаре леса меньше 20 тысяч рублей не стоит, государство же предлагает за эту работу 12 тысяч рублей. С ремонтом и строительством лесных дорог еще сложнее. Где найти инвестора, если ремонт километра дороги стоит уже миллион рублей? В поселках надо содействовать становлению градообразующих компаний. Ведь каких бы идеальных глав территорий не выбрали, если работы нет, цены растут, а бежать некуда, народ власть не поймет. Экспортные пошлины здесь роли не играют, лесным поселкам нужен хозяин, готовый взять на себя ответственность за их судьбу.
В 2009 году Александр Ермаков справил юбилей. Ему исполнилось 60 лет. Свою профессиональную деятельность он начинал с помощника лесничего. Таких людей называют мамонтами, живущими в лесу. В очередной сезон Александр Ермаков вступил с единственным желанием – не допустить пожаров. Жители Мухена готовы помочь ему в борьбе со стихией, правда, государство за прошлый год еще не рассчиталось с ними за ратный труд. Люди уверены, нищету переживем, лишь бы не было… пожаров. До сих пор мухенцам удавалось уберечь тайгу от беды, но сегодня на их пути высокий забор – реформа. Переживут ли? 

«Мухенское лесничество»
филиал КГУ
«Оборское лесничество»
п. Мухен, тел.: (42154) 41-6-04


Журнал "Технодрев" 2009