HotLog холодильные установки . Где купить недорогой стол овальный офисный tavolino.ru.
 
Главная >> Статьи

Специалисты по лесному хозяйству обвинили российские власти в намеренном разрушении системы охраны лесов

Специалисты по лесному хозяйству обвинили российские власти в намеренном разрушении системы охраны лесов

Специалисты по лесному хозяйству обвинили российские власти в намеренном разрушении системы охраны лесов, что и привело к аномальной активности пожаров в густонаселенных зонах.

Лесной кодекс погорел

Хотя лето 2010 года один за другим бьет температурные рекорды, лес в Москве и Подмосковье горит не первый раз. Но до недавенего времени пожарные службы справлялись со стихией и не допускали последствий в таких масштабах. Теперь ситуация изменилась. Научный руководитель Центра по проблемам экологии и продуктивности лесов Александр Исаев видит причину в том, что в России практически исчезли лесники, которые жили этой лесной жизнью – своей работой. Выступая в среду на пресс-конференции в РИА «Новости» он отметил, что лесники оперативно тушили небольшие источники пожаров – оставленные костры, загоревшуюся траву. «Пожар должен быть потушен в момент его возникновения, то есть в первый день. Если этого не удалось сделать сразу – все, жди дождя. Локализовать и укротить разгоревшийся огонь очень сложно, да и на машинах вглубь леса не проберешься. Авиатехника тоже не идеальный вариант», – продолжает Александр Исаев.

«Еще Павел I издал закон, который защищал леса от пожаров, — напомнил Исаев. — Петр I рубил головы за порубку корабельной рощи. А Лесной кодекс, принятый Владимиром Путиным, разом уволил более 60 тысяч лесников», — говорит руководитель Центра по проблемам экологии и продуктивности лесов.

Лесной кодекс, о котором говорит Исаев, вступил в силу в декабре 2006 года. И лето 2010 — фактически, первая серьезная проверка действенности заложенных в нем схем лесопользования. Предыдущие три летних сезона были намного более дождливыми. И проверка эта показала, что территории, переданные в арендное пользование, фактически остались без защиты. Ведь арендатор, несмотря на подписанный договор, в первую очередь стремиться получить материальную выгоду и построить бизнес на вырубке леса. Мелкий арендатор вовсе не способен обеспечить пожарную безопасность. Даже территории, переданные в ведение региональных властей, не защищены, так как у местных управленцев нет ни времени, ни ресурсов для заботы о лесе. «Раньше лесники имели право передавать дело в суд, добиваться наказания для правонарушителей. Созданная Владимиром Путиным система не имеет юрилических прав, а потому и не работает», — резюмирует Александр Исаев. Именно поэтому пожары набирают большую разрушительную мощь – выгорают не только леса, но и населенные пункты.

Александр Исаев, проработавший более полувека в лесной отрасли, говорит: «Если бы я придумывал специально, как подорвать лесную мощь страны, я бы не додумался бы до тех актов, процессов и организационных мероприятий, которые были у нас в государстве совершены, чтобы развалить все до конца».

Торф сухой и мокрый

Пожары возникают не без участия человека. «Даже торфяники не возгораются самостоятельно. Для любого костра нужна первая искра», — говорит директор Института лесоведения РАН Андрей Сирин. Первоисточниками энергии для пожара могут быть спички, окурки или солнечные зайчики, например. Но все это исходит только от человека – безалаберности и брошенного мусора.

Поэтому, в частности, самыми пожароопасными остаются брошенные после перевода Шатурской ГРЭС на газ территории фрезерной добычи торфа. Этот метод предполагает вырубку леса, осушение болот, просушку и ворошение торфа прямо на полях добычи. Так как после 90−х годов ХХ века темпы разработки торфяных месторождений уменьшились, то территории высушенных торфяников оказались заброшенными. В Подмосковье, Владимирской и Тверской областях общая площадь таких выработок достигает 40 000 га. Когда они использовались по назначению, добытчики, естествено, вкладывались в противопожарную систему. Сейчас лунные ландшафты с признаками былой человеческой деятельности (мусором) никому не нужны. И никто не следит за пожарной безопасностью этих районов.

Дым от торфяников особенно опасен. Дело в том, что мох горит даже в условиях дефицита кислорода. Поэтому органические вещества окисляются не до конечных продуктов (СО2 и Н2О) — в воздух летят альдегиды, кислоты, угарный газ, наконец, который прочно связывается с гемоглобином крови. Из-за чего, кстати, засто умирают люди, которых уже спасли от пожара — кровь просто не поглощает кислород, и человек задыхается.

Тем не менее, ученые не приемлют огульного заливания торфяных разработок, на которое накануне правительство выделило 300 млн. рублей. Просто потому, что оно не поможет. Ведь в жаркое лето может загореться верхний слой даже неосушенного болота: «Чтобы предотвратить высыхание, болото консервирует само себя – верхний слой просыхает, а влага остается внизу», — говорит Александр Сирин. Поэтому «обезопасить торфяники – это не значит залить их водой. Нужно сначала провести инвентаризацию, а потом либо восстановить ранее высушенные болота, либо возобновить торфодобывающее производство», — резюмирует Андрей Сирин.

Cлова лесовиков подтверждаются официальными данынми. В частности, статистикой Рослесхоза. В России действительно аномальное количество долговременных пожаров — больше 460 против 24 в прошлом году (данные на 11 августа). При этом общее количество пожаров по России лишь на треть выше, чем в прошлом году, а пройденная ими площадь — вообще вдвое меньше. Но это тема уже для следующего материала.

 12-08-2010

Алла Солодова, Infox.ru